нами семья, довольно богатая, гостеприимная, любимая и уважаемая соседями. Его сон был так крепок, что удар грома не разбудил бы его, и во время сна он протягивал ручонки, точно обнимая кого-то; его уста часто шептали неясные звуки, выражавшие признательность, но не ей, - нередко на его ланитах сиял неземной, райский румянец, а на губах играла улыбка, исполненная таинственной радости. -- В четверг. Два дня инженер ловил девушку в парке, но Нины нигде не было видно. - Вот привидение, которое я встретил в прошлую пятницу. Было раннее утро. Он первоначально готовил себя к духовному сану и поэтому обладает большими богословскими знаниями. Мижуев молчал, и казалось, что он не слыхал ее слабого голоса за шумом и плеском прокатившейся под мостками волны. -- Вот видишь -- бурьян, -- говорил он кому-нибудь, -- все окна закрыл и пусть его растет на здоровье, потому что это природное, а не тепличные эти холеные штучки, около которых каждую травинку убирать нужно, пропади они пропадом... Когда она закончила, он сказал: - Виола, ваши слова более чем когда-либо притягивают меня к вам. - с искренней жалостью охнула купчиха. Вышла и постояла на большом подъезде с деревянными уступами по сторонам, куда в былое время подъезжали сани и коляски бесчисленных гостей, потом обошла с Ириной дом и пошла по аллее. Руки ее шевелились, и губы дрожали. -- Платить, небось, придется. Старый же Зек всегда был ему чужой, и Сливин, как мальчик, боялся его и терялся в его присутствии. Они были спрятаны в большом полированном бюро французской работы. Вторая группа, огромнейшая по своей численности,-- это те, которые шли потому, что их посылали и не идти всё равно было нельзя. -- Если уж так необходимо варить ему эту уху, можно бы на берегу пруда устроить какую-нибудь загородку со стороны дороги.. -- У нас и на суррогаты на эти денег не хватает. Она ушла, строго глядя себе под ноги. Казалось, что она разразилась, и там, где разразилась, не было ничего. Не думаю, чтобы я мог обратиться к дяде за деньгами, для того чтобы получить место в парламенте на скамьях демократов. "Не шутите", - спокойно сказал я ему. Видите ли, я имею основания думать, что мои письма не доходят до Нины Сергеевны, а между тем это очень важно и для меня, и для нее. Никогда прежде я не думала, что у меня дурной характер: никто мне этого не говорил. - позвала Нина, когда студент отошел уже довольно далеко. Но минуту спустя она бы отдала все на свете, чтобы вернуть этот крик сердца. -- Из Воейковской. Кенелм говорил мне, что он умен и честолюбив. Тщеславие, страсти делали их недостойными идти дальше, и теперь ты снова в качестве эксперимента, без любви, без жалости подвергаешь эту новую душу всем случайностям ужасного испытания! Ты думаешь, что любопытства и бесстрашия достаточно для успеха там, где глубокие умы и самая строгая добродетель часто не имели успеха.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU