появилась хозяйка в доме, удерживавшая его, и он занялся разными разностями... Из всех манер Валентина обращаться с Лазаревым видно было, что он как будто насквозь видит все тайные движения его души и расценивает его очень невысоко, а главное, всей своей манерой обращения с ним, не стесняясь, показывает это. Георгия, а если не очень нужна, то и сюда было странно ехать. Что-то чистое и милое, такое нежное, такое славное просилось на волю из ее молодого, свежего тела, с широкими, упругими бедрами, невысокой сильной грудью, на которой, волнующе легко, точно стремясь улететь и бесстыдно обнажить ее, трепетало легкое белое платье. -- Настоятельно требует, ваше благородие. - Вы, значит, храбрый Дондоло, с которым мне поручил комитет вести переписку? А этот гражданин?. смущенный и раскаивающийся? Нисколько.}. именно потому, что другим чересчур хорошо и, конечно, доля вины есть и на них. - Гм! Жестокость дядей вошла в поговорку, по крайней мере так было в классические времена; взять хотя бы Ричарда III - единственного образованного человека во всем своем роде. - Вы обвиняетесь в разных преступлениях: разбоях и убийствах, учиненных в Тоскане, Романьи и Апулии. Сенатора быстро потащили к площади Льва. В голове отряда, на измученных лошадях, ехали казаки, за ними шли вразброд солдаты. - с неизъяснимой лаской и грустью и мгновенно болезненно вспоминая Зиночку Зек, сказал Лавренко. Посол подвинул пепельницу, и коробка спичек упала на пол. Риенцо бросился к своему мечу; дверь вдруг отворилась, и человек в полном вооружении явился в комнате... Не надо переживать ни сомнений, ни унижений, ведь." Он затворил форточку, лег и долго не мог избавиться от неприятной ознобной дрожи.. Что вы оба как в воду опущенные? Неужели расчёт? Неужели тревога за своё имущество, за свой покой и беспечальное существование? Неужели ни грана энтузиазма? -- Да нет, я ничего,-- сказал Александр Павлович, попытавшись даже улыбнуться, но улыбка вышла несколько натянутой. Судите о моем благоразумии по моему продолжительному отсрочиванию. Митенька сидел в прежнем окаменении. Так и какой-нибудь Питер Белл мог бы описать это не менее верно, чем какой-нибудь Уильям Вордсворт. И я приказываю тебе снова служить мне и повторить тайну, которая может спасти жизни, что ты обещал мне, с разрешения Творца Вселенной, удержать еще некоторое время на земле. - Она идет, спаси меня, спаси меня! И она упала к его ногам в страшных конвульсиях. - Я пришел сказать вам. - Так вы мне хотели сделать дерзость, синьоры? - сказала Нина, величественно вставая.... Ваши силы истощены против вас самих, вы сделали посмешищем вашу родину, бывшую некогда властительницей мира; вы намочили губы ее желчью и надели терновый венец на ее голову! Как, синьоры! - вскричал он вдруг, повернувшись к Савелли и Орсини, которые, стараясь освободиться от трепета, возбужденного в их сердцах пламенным красноречием

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU