просить помилования, то это будет напрасно, а перед моими помощниками у меня нет тайн; говори, что тебе нужно? - Но послушай, - сказал арестант, сложив руки, - это касается не моей жизни, а благосостояния Рима. Значит, судьба должна разобраться: доброе это или злое. -- Войлоками на что лучше! -- Воды опять нету.. Он замолчал. А на самом деле это - таинственный сад, где растут ядовитые, но прекрасные цветы!. Зачем?... - Миссис Боулз, я вам очень обязан за доверие и не сомневаюсь, что теперь, после нашего разговора, все кончится благополучно. "Надо же что-нибудь делать.. Нет! Если я женюсь - а я никогда не говорю, что не женюсь, чтобы не лишить себя любезностей и вышивок, которые расточают мне незамужние дамы, - это будет не раньше, чем женщины вполне утвердятся в своих правах, потому что после этого и мужчины могут потребовать своих. Надо вам сказать, Сара, что, когда я расстался с Глиндоном, он решился сделаться алхимиком и магом.. Она сидела и, держа на коленях ветку, напряженно машинально ощипывала ее. Он не любит тратить много слов и прямо приступает к делу. И правда, все точно таяло.. Да и все хорошие врачи советуют не торопить его ход. "Но ведь я этим только подчеркну, что их подозрения - правда. -- Это можно, -- сказал Митрофан и ушел. Полковник неожиданно остановился перед Митенькой. Валентин несколько времени смотрел на Петрушу, который по своему обыкновению за весь вечер не сказал ни одного слова и только, хлопая рюмку за рюмкой, молча вытирал губы рукой и тупо, сонно оглядывался. Большинство их, видя, что всякая надежда погибла, отдалось своим угрюмым духовникам. Музыканты с большими трубами не спеша надели их на шеи. Это было ужасно. До рассвета было еще далеко. Маленькие, короткие лестницы мелькали и поворачивались из стороны в сторону с бесконечно утомительным однообразием. А ему хотелось показать хладнокровное презрение этому высокопоставленному жандарму. жизни. Валентин, заложив руки назад и собрав складки на лбу, стал смотреть по стенам. ГЛАВА V Кенелм провел ночь в Лондоне и на следующий день, необыкновенно хороший для английского лета, решил отправиться в Молсвич пешком. Катер, пыхтя и, как маленькое сердитое, живое существо, расплескивая воду, пристал к могучему, точно железная стена, борту, и Кончаев взобрался по трапу за человеком в пальто, карабкавшимся вверх с ловкостью и решительностью обезьяны. Чай, мы, простите, тоже люди. -- Вот черт догадал надеть, -- сказал он сам себе, -- подумают еще, что меня выгнали из университета. -- Убежали. Он все что-то бормочет про себя, и ничем его не утешить.. На этих, скорее укреплениях, чем улицах, не было слышно даже обычных шагов иностранного часового.. Но, увидев его унылую фигуру и неуверенные медлительные движения, старушка только вздохнула и спросила: - Виталий Федорович,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU