- убедительно и печально сказал Ланде. - как бы про себя, задумчиво прошептала Нина, и глаза у нее стали грустными. Он чувствовал, кроме того, что со своей молодостью, неопытностью и поэтической натурой Адела поймет его лучше и будет к нему снисходительнее, чем человек более строгий и более практический. - Если это продолжится, то я сделала для моего питомца более, чем думала сделать. . -- Чем это пользовались? -- Тем.. Будоражило то, что все точно стали знакомы друг с другом и к незнакомым обращались как к своим. Пусть знают об этом те, кому это знать надлежит! -- Дело не в том, чтобы непременно в Думе выразить протест, важно ч?е?с?т?н?о сказать то, что мы чувствуем. За ними в благодатном зное южного солнца тянутся черные поля жирной земли, среди них белеют мазанки, утонувшие в кудрявой зелени вишневых садов, и пестреют поля кукурузы, арбузов с шалашами и стоячими около них вениками на шестах. А потом пришли в усадьбу мужики -- Федор и Иван Никитич -- под видом желания посмо-треть постройку. Нина Сергеевна засмеялась, но глаза ее вдруг стали печальными и нежными. Валентин несколько времени смотрел на Петрушу, который по своему обыкновению за весь вечер не сказал ни одного слова и только, хлопая рюмку за рюмкой, молча вытирал губы рукой и тупо, сонно оглядывался. -- Сколько было силы и молодой энергии, когда начиналось все это! Это у меня тут масляный завод. Последующее плохо сохранилось в памяти Кончаева. Они должны были жить среди древних каст, в которых никакой разум не мог проявить себя, никакая доблесть - пробить себе дорогу. -- Как это? -- спросил Савушка. - Иногда кажется. Робеспьер внезапно остановился, тяжело дыша. - Провидение, - торжественно ответил Кенелм, - послало меня в эту деревню нарочно для того, чтобы вздуть Тома Боулза. Не эту, а стихи, которые мне присланы вчера." А когда получил наследство, стал хуже старика. Я больше не могу так, Нина. Действительно, место прекрасное. Все были пьяны. И как бы это облагородило, осветило их жизнь, как было бы легко работать и ждать! - Ланде! - резко крикнул со двора Шишмарев.. КНИГА ТРЕТЬЯ ГЛАВА I Если бы была на свете женщина, которая могла бы примирить Кенелма Чиллингли со сладостными страданиями Любви и с приятными супружескими ссорами, нашлось бы много оснований усмотреть эту женщину в Сесилии Трэверс. Неожиданно все остановились. И несмотря на то, что сам Захар Алексеич обыкновенно всегда сидит, молча опустив голову над коленями и зажав бороду в кулак, ничего не говорит, а все точно о чем-то думает, -- около его избы вечно целый базар. Но хотя Риенцо по прошествии некоторого времени, казалось, перестал думать о смерти брата и снова стал посещать замок Колоннов, пользуясь их презрительным гостеприимством, однако же он держал себя в некотором отдалении и отчуждении, которые Адриан мог преодолеть

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU