на праздник. На прощание они дружески обняли друг друга.. Риенцо положил Ирену, совсем лишившуюся чувств, на руки солдата и молча поцеловал ее бледную щеку. ГЛАВА XV Кенелм Чиллингли уже несколько дней гостил в Нисдейл-парке. - И не находите ли вы, что, думая об умерших, которые не могут участвовать в вашем здешнем существовании, вы избавляетесь от мыслей о себе? Когда вы говорите: "Я сегодня сделаю то или это", когда вы мечтаете: "Я стану завтра тем или этим", вы думаете или мечтаете только о себе и для себя. Снадобья коновала, хоть и драли до живого мяса, зато действие их было на глазах: откричался дня два -- и ладно. л. - Но эта лавка - в деревне единственная. Слава богу, я говорю только на основе теории, но я боюсь того, что любовь к женщине таит в себе сильное чувство собственности, что мужчина желает обладать тем, что принадлежит лишь ему одному, а не тем, что приглашает восхищаться всю публику. Человек в белом халате, очевидно, врач, набежав на ползших, оглянулся по сторонам и крикнул санитару, волоком тащившему липкие от крови пустые носилки: -- Журиков, подберите их с дороги, что же они у вас. А услужливый буфетчик с густыми усами угодливо и торопливо наливал указанный сорт водки. По дороге он не без симпатии раздумывал о своем молодом родственнике. А при чём мы? Мы, оказывается, ни при чём в собственной квартире. "Он прошел, как будто меня там и не было. С таким же основанием можно говорить о смехе и улыбке паровой Машины. Семенов застегнул пальто, глубоко надвинул на голову фуражку, так что уши жалко оттопырились, точно у летучей мыши, и встал. Чувство одиночества стало нестерпимо для натянутых нервов и мучительно хотелось, было нужно, чтобы кто-нибудь сказал, что он не один в огромном, как вечность, мире, что это не так. К подъезду были поданы тройки. - Что же вы хотели мне сказать? - спросила Марья Николаевна. знаем. Митенька все стоял, сквозь слезы следил за мелькающим сквозь редкие стволы лип экипажем, лошадьми и милым, родным серым вуалем, к которому приковался его взгляд. -- Вы вот распелись и не подозреваете, что вы не что иное, как самый злостный национа-лист, патриот и обожатель своей народности, -- сказал Федюков, недоброжелательно посмотрев на Авенира из-за бутылок. Нина пристально посмотрела на него, и Лугановичу показалось, что ему удалось заставить ее понять, как велики его раскаяние и жалость к ней. Проклятый трус!. - Кто может рассчитывать в Париже время? - спросил Глиндон с пугающей улыбкой. Но с этой минуты к наследнику престола стали возвращаться румянец и здоровье. Ведь подобно тому, как солнце, вращаясь и излучая свет, отбрасывает в самые отдаленные пределы пространства свой смутный образ, так и земное существо в деянии своего наиболее духовного, светлого и долговечного ядра запечатлевает свое отображение на новом, возникающем

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU