уже кончил? -- Кончил, -- сказал Валентин. -- Выручаю своего приятеля, помогаю ему осво-бодиться от тяготы жизни, продаю его имение. А для этого, раз вы молоды и сильны, нужно только одно: перекинуть сумку через плечо и сделаться таким же странником, как я. Кроме того, люди свободных профессий питали какое-то высшее неуловимое презрение ко всем, занимавшим официальное положение, к чиновникам, как стеснителям и агентам правительственного гнета. - - Что же теперь?. ГЛАВА V - Я выполнил поручение, - сказал Кенелм, вернувшись в отель. - О! Виола, я не могу тебя спасти! - вскричал он с отчаянием. Глина быстро шлепалась, сначала резко и звучно на крышку гроба, а потом мягко и приятно в черно-желтый кисель. Однако же, слава Богу, кажется, его люди с севера. Сицилиец принял сдержанность иностранца за трусость и сделался еще заносчивее. И заставляло относиться к новой власти с нежнейшей бережностью, так как малейшее бестактное, грубое движение может заставить ее уйти. Человек в пальто медленно отошел от баррикады, подошел к амбару шагов на двадцать и вдруг, подняв руку, выстрелил раз и другой. Девушки и многие замужние женщины из столичного и провинциального общества шли на фронт в качестве сестёр, врачей, поступали в учреждения общественных организаций, в лазареты. - Положение изменилось, трибун, с тех пор, как вы были моим гостем. А зеленый, прежде густой и свежий луг, лишившись влаги, стал беден и сух. - Я приехал, - сказал он им, - как герольд и предводитель маленького отряда, который только что спасся от неожиданного нападения вооруженных людей на том холме; - я прошу помощи, как рыцарь у рыцаря и солдат у солдата, и отдаю моих воинов под покровительство вашего начальника. Хотя в прежние годы он увлекался деловыми спекуляциями, это не помешало ему быть весьма образованным и прекрасно воспитанным джентльменом. -- А народ звать будете? Одна не пойду. Но отдать место брату Генри не собирался. Но если шотландца упырь восточный Неслыханно так обольстил, Шотландец тот, без сомненья, порочный И душу свою погубил. Издалека послышались одинокие шаги, отчетливо и тихо постукивавшие по доскам тротуара. Мисс Маргарет, старшая из сестер, была наиболее властной. -- Я люблю две вещи, -- сказал Валентин, -- Москву и Урал. Им, сукиным детям, только дай волю.. Не было ни одного дома, ни одной семьи, где эта катастрофа не отозвалась бы тревожным эхом. Ланде смотрел в землю и слабо шевелил тонкими пальцами. Не спорьте, другого выхода нет. Однако ей оставили ребенка, и Виоле казалось, что он понимает весь ужас происходящего.. - Сенатор, - сказал Монреаль, - моя смерть принесет вам мало пользы; люди скажут, что вы казнили своего кредитора для уничтожения вашего долга. Эта детская комнатка была ясно видна ему, и ничто

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU