тиражами, его стали читать, а потом переводить за границей, и положение Бульвера в прозе сразу упрочилось. - Хорошо! Но он не мог лишить меня моего искусства". - Извините меня, благородный синьор, - отвечал Монреаль, вставая с большой вежливостью, - ошибка моих холопов расстроила на минуту мою память. Сенатор ударил в ладоши, вошел его телохранитель. - Не испытываете ли вы по крайней мере любопытства узнать, кто это молодая девушка, которая кажется мне такой подходящей женой для вас? - Я испытываю не любопытство, а лишь смутную тревогу. И в самом деле мы можем скрыть от нее настоящую причину ее отъезда. Чтобы она сама не захотела ответить ему, этого инженер никак не мог допустить.-- Авенир ударил себя кулаком в грудь. Старичок распорядитель вежливо тряс баками, в чем-то урезонивая безапелляционного Подгурского. Нико в свою очередь узнал ее, и на его губах появилась дьявольская усмешка.. Я вас не понимаю!. "Ага, - мысленно говорил он, - сама виновата!. Стороной дороги длинной вереницей тоже шли раненые. - Я не поверенный его, - ответил Кенелм, - но в настоящее время покровитель.. люблю, чтоб. Она еще тянулась к нему, заманчиво улыбаясь лживыми губами, но Мижуев круто повернулся и тяжко пошел прочь. Дома Лиза долго и странно-серьезно смотрела на себя в зеркало и, раздеваясь, все движения делала медленно и лениво. - Не вам меня обязанностям к сыну учить! - опять дико огрызнулся Фирсов. А к оценке целесообразности подходил беспристрастно и, как умный человек, решал, склонно или не склонно общественное мнение свободного и просвещенного народа превратить собор святого Павла в Аганемон. -- Вполне естественно,-- возразил Валентин,-- потому что нереальные вещи больше реальных двигают миром. -- Да, да, только я не думал. Но по мере того, как римская литература раскрывалась перед его жадным взором и честолюбивым сердцем, он пропитывался гордостью национальной, которая выше, чем гордость породы, и за исключением тех случаев, когда его подстрекали намеки на его происхождение, он искренно ценил в себе более римского плебея, нежели потомка тевтонского короля.. - дико, страстно и бессмысленно счастливо крикнул Молочаев, и бесконечно далеко понесся над водою его зовущий таинственный крик. Потом проезжали фуры Красного креста. Деревья мелькали мимо, берега оставались все дальше и дальше за ним, и он бежал, а по пятам его несся лошадиный топот, раздавались крики и проклятия, и зверский хохот врагов, когда они перескакивали через убитых и умиравших на тропинке. В голосе этого человека есть тон, который никогда не вводит меня в заблуждение, что-то ясное, повелительное; когда я его слышу, то начинаю думать, что существует совесть. Не все они, а только то один, то другой привлекали ее внимание, и Нина чувствовала, что ее тянет к этому человеку, чувствовала, что между нею и им только тоненькая непрочная преграда. Я

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU