На старости лет!. Со всех, сторон смотрели глаза и слушали уши любопытных чужих людей, которым было все равно, страдают или просто дурят они, а было только занятно, как на представлении. В комнату вошёл Савушка. Без этого события будущий освободитель Рима мог быть только мечтателем, ученым, поэтом, мирным соперником Петрарки, - человеком мысли, а не дела. Острая складочка легла у нее между бровями. Они вышли из кабинета, оставив там Валентина, и пошли по тому же загибавшемуся коридору, по которому Митенька шёл сюда. - Я не убегал от тебя и, конечно, не имел в мыслях прятаться, иначе ты так легко не нашла бы меня. В маленький туманный кружок бинокля,-- всё время прыгавший от движения неспокойно стоявшей лошади,-- командир видел верхушку ветряной мельницы или костёла, вправо от неё густой дым и какие-то движущиеся точки. А присутствие сестёр милосердия с красными крестами и белыми косынками ещё более подчёркивало смысл того, куда ехали эти люди в офицерской и солдатской походной форме. Сердца тех, кто видел его впервые, не могли Не поддаться обаянию исходящей от него какой-то невыразимой словами доброты и смирению перед страданием, сочетавшимся с выражением доброжелательной веселости. Ходила всегда с толстой палкой, кричала на всех, ругала лежебоками и всех подозревала в воровстве, даже своих домашних. Желание посоветоваться с этим знаменитым теологом и побудило Кенелма отправиться в Оксфорд. Я тоже искал друга, ровню, я тоже содрогался при мысли остаться в одиночестве. И о предстоящей новой жизни с отречением от обеих прежних. По крайней мере тогда они оба исчезли бы куда-нибудь и дали ему возможность спокойно вздремнуть. Было только легкое добродушное презрение к обитателям этих безграничных пространств, которые не могут справиться с ними и, очевидно, никогда не увидят лучшей жизни. -- Вот Люблин! -- сказал вежливый офицер, немного наклонившись с дивана и заглянув через дверь купе в окно коридора. Мы сейчас взлетим на воздух. Стреляйте в нас, стреляйте!. Вечерело. Митенька ничем не проявил ни своего удивления, ни радости от этой полунежности, полуласки. Мой отец должен был видеть и тебя и твою родину, когда ветры утихали, чтобы слушать его музыку, и когда свет считал его сумасшедшим.. Собравшиеся насторожились и нерешительно поглядывали на Алексея Степановича -- что он? -- Ну, значит, по-дурацки рассуждали, только и всего,-- сказал спокойно Алексей Степанович, натягивая за ушки голенище сапога. - И, вынув записную книжку, Робеспьер что-то пометил в ней, опять спрятал ее в жилет и вновь обратился к Герену: - Что еще о Тальене? - Больше ничего. В Неаполе они провели только Несколько дней. Подействовала ли на него отдаленная гроза надвигающихся событий или что-нибудь другое, но, как только кончились поездки с Митенькой Воейковым, он засел дома и никуда не показывался. Ах! Если бы я мог смотреть на общество сквозь розовые очки, в которые бедный идальго в

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU