в глаза Ланде. И кто знает, быть может, тут же, где-нибудь близко, невидимо и неслышно уже крадется к нему эта беспощадная, верная месть - смерть. Стефан Колонна, лишась обычного самообладания вследствие расстройства и раздражения, был неспособен сохранить свою власть. - Вы тоже здесь? - очень тихо, почти шепотом сказала она. - Да что же это с вами? - горько воскликнул Ланде. Какое у него воодушевленное лицо! В такие минуты он положительно красив. Ты замеча-тельный человек, Валентин, -- сказал Федюков торжественно и чокнулся с Валентином. А в светлые святочные ночи, когда полный месяц стоит в вышине над оголённым садом, ехали перед ужином прокатиться, чтобы вернуться в тёплые комнаты с разгоревшимися на морозе щеками и холодными руками. Митенька заметил этот взгляд. Всего за несколько минут перед тем он легко себе представлял, как он скажет: "Я ревизор из Петербурга". Митенька с Валентином тоже пошли на площадь. Оставьте и благодарите Колонну за то, что он стал между вами и минутным вашим безумием! Вид и жесты Адриана были так благородны и величавы, что даже грубые слуги почувствовали дрожь одобрения и раскаяния, - только не Мартино ди Порто. "Вероятно, - говорил себе Кенелм, - наряду с оптическими обманами существуют и умственные." - назовите какого хотите автора, - "но для высокообразованных и умных людей каждая строка полна... Дверь теперь была притворена и закрыта кисейной занавеской, не Кенелм мельком увидел комнату.. Молочаев, как бы повинуясь какой-то посторонней силе, низко нагнулся, хрипло засмеялся и вытянул вперед руки. Дора вздрогнула. -- Небось, кабы все заговорили, так не очень отправили бы. любила, не хочет этого понимать в силу своего эгоизма. - Как ты пришел сюда? - Меня пропустили.." "Да, я увидела тебя снова, я еще раз слушала тебя. Если я еще не достиг славы, то по крайней мере нахожусь в таком положении, которое дает мне право сказать любимой: "Пришло время, когда, не боясь за твое будущее, я могу просить тебя стать моей". Единственные стремления, которым он осмеливается предаваться, внушаются ему шумом лагеря и ржанием боевого коня. В эту минуту кто-то, дотронувшись до шляпы, поравнялся с ним - это был деревенский почтальон. - крикнула она с такой мукой, с таким отчаянием, что волосы шевельнулись у него на голове.. Они говорят мне, что ты прекраснее Аполлона Бельведерского, прекраснее всех, но я никогда не осмеливалась посмотреть на тебя прямо, чтобы сравнить мысленно со всеми другими. Плавно поплыла назад мостовая, замелькали дома и люди, оглядывавшиеся на Зарницкого. -- На луг молиться идут, -- сказал Ларька, как бы найдя предлог для участия в разговоре. Это было хорошо. Больше всё малень­кими партиями сдаются: пойдут на разведку или куда там -- и нету..} обволокли меня, как паутина! Какими мрачными сокровищницами превратностей судьбы и горестей

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU