была женщина, -- Валентин говорил, что устроит и женщину, -- будет с ним спать на шкурах и готовить собствен-ными руками пищу. - Расстаться! - Да, Нина. Старик, одной ногой уже стоящий в могиле и сидящий у смертного одра ребенка, представляет самое страшное зрелище человеческой нищеты.... Мертонская школа - самое подходящее место для Кенелма. тело.. Слухи, ходившие про его жизнь, еще более увеличивали ее таинственный характер, приписывали ему щедрость и благотворительность; во всем этом было что-то человеческое и симпатичное, смягчавшее строгость уважения, которое он внушал, и, может быть, заставлявшее сомневаться в том, что он действительно обладает высшими тайнами. Он не мог довольствоваться церковными почестями, если это не были почести церкви воинствующей. -- И я всегда страдала от этого. А потом все запуталось и стало болезненно-уродливо, как кошмар. - Ах, какие вы глупости говорите, Соня! Ткачев отчаянно схватился за волосы. - Снимай, что ли!. Бросьте, я говорю!. Тот молча сел сбоку стола, положив ногу на ногу, причем его длинные, в смазных сапогах, ноги заняли все пространство между столом и стеной, отгородив профессора в его уголке от остального мира. - Уйди. - А я тебе говорю, - сказал Семенов, решительно размахивая палкой, - что люди уже достаточно намучились в исканиях какого-то счастья и давно пора им плюнуть и разойтись. Целый день он шел по чуть намеченным, заросшим лесным колеям, и целый день вокруг него стояли только высокие, задумчивые деревья и во все стороны углублялась их прозрачная зеленая глубина. Но к концу своего пребывания у Трэверсов так привязалась к Сесилии, а Сесилия - к ней, и присутствие ее было так приятно и полезно самому хозяину, что сквайр стал упрашивать ее остаться и взять на себя воспитание его дочери. -- сказал тот, слабо махнув рукой. Теперь послушай, в чем состоит второе приказание его святейшества. -- Мы-то думали, вы теперь подумайте! Гысь, толстопузые! Растерявшаяся охрана под предводительством молоденького офицера, светловолосого, с румяным лицом, бросалась то в одно место толпы, то в другое, в зависимости от того, где больше скандалили.. - Милый! А как же.. грустно и тепло сказал человек в пальто. Словом, все, что требовалось для вступления молодого патриция в большой свет, уже было сделано, как вдруг Кенелм Чиллингли исчез, оставив на столе в библиотеке следующее письмо к сэру Питеру: "Дорогой отец! Повинуясь твоему желанию, я отправляюсь на поиски подлинной жизни и подлинных людей или по крайней мере лучшей их имитации. При последних словах Валентина он даже оглянулся на ехавшую сзади коляску с Петрушей и Митрофаном.. -- Уж и сюда забрались, вот воры-то, -- сказал он. Она положила руку ему на плечо и умоляющим голосом спросила: - Дорогой сэр Питер, что с вами? Что случилось? - Ах, дорогая моя, - сказал сэр Питер, торопливо,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU