на земле бык (лат. -- Почему тебе непременно кажется, что он землемер, может быть, и не землемер? -- повторил он, бросив на стол двадцатипятирублёвую бумажку. На его лице в этот час не было видно признаков болезни и заботы: сама располневшая талия, казалось, лишь придала величия его виду.. Но в то же время в душе было пусто, и возврата к прошлому, к ласкам, совместной жизни и взаимной теплоте нельзя было представить себе. Беккини пошел и скоро остановился у одного дома. И точно так же относился к этому, когда кто-нибудь другой пользовался его вещами. - Вы!. Бежать! Дай Бог, чтобы это было в нашей власти! - Так ты тоже желаешь скрыться от благословенной Революции? - Желаю! - вскричал Нико, вдруг падая на колени и целуя руки Глиндона. . Не правда ли? - Мой родственник не верит вашей силе, иначе, он давно бы уже раздавил вас. - Вы! Синьор Занони! Вы! И вы смеете мне признаваться в этом! - Смею? Увы! Бывают минуты, когда мне хотелось бы бояться. И потому каждый шаг незаметного сближения особенно волновал и до остроты напрягал способ-ность понимания и проникновения в мысль собеседника. В следующую минуту улыбающийся, спокойный господин, которого мы уже имели честь описать ранее, стоял, согнувшись в глубоком поклоне, перед тираном.. Что ему рассказать? О чем спросить? Какую гнетущую тайну открыть? У него не было ни тайны, ни вопроса, несмотря на то, что нельзя же было сравнивать его внутреннюю жизнь с жизнью этих, собравшихся здесь людей.. - И он крепко схватил пажа за плечо. Но германцы после сражения у Кутно прорвались между Первой и Второй армиями и хлынули, широкой волной на Стрыков, Брезины и Тушин, обходя правый фланг наших войск и заходя им в тыл. -- Нет, все-таки что с вами? Что вы делаете теперь? -- спросила Ирина, повернувшись к Митеньке. На свете нет более кроткой, доброй, благожелательной и сострадательной девушки, чем Сесилия Трэверс. Но другие, дикари, с угрожающими, мрачными, исхудалыми лицами! Те, которые выволакивали ее из дома; которые пытались вырвать из ее рук ребенка, когда она крепко прижала его к груди, и которые презрительно смеялись, видя ее дрожащие губы, - это ведь были избранные граждане, добродетельные люди, любимцы властей предержащих, исполнители закона! Вот каковы твои страшные причуды, вечно изменчивый, клеветнический человеческий суд! В те дни здания тюрем, несмотря на всю свою убогость, представляли собой все же довольно яркую картину. Синьор Колонна, вы, кажется, 19-го числа предполагаете отправиться со своими друзьями и служителями в Корнето, куда приглашали и меня? - Да, кавалер, - отвечал барон, очевидно обрадованный новым поворотом разговора. Шишмарев с молчаливым недоумением воззрился на Ланде. - Скажи, пожалуйста. -- Я ведь одна сижу. Просвещение, все распространяясь, уничтожило школы для государственных людей, так же как и школы для актеров. раздевайтесь! - возразил Коренев. Поднялся

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU