изменнической переписке со Стефанелло Колонной в Палестрине. 14 августа Алленштейн был занят Тринадцатым корпусом без боя, но среди солдат прошёл слух, что будто бы получен приказ двигаться на Грисслинген, то есть в обратном направлении, на помощь Тринадцатому корпусу. Авенир, выходя и попадая сапогом в лужу, каждый раз ругался и говорил: -- До каких же это пор будет продолжаться? Что у вас, у ослов, рук, что ли, нет. Вот иногда и высшее на что-нибудь может годиться.. - Нет, она ничего не говорила. Действительность для нас -- ерунда, сплошная ошибка или сырой материал. А потом оказывалось, что она уже отправилась в театр с более предприимчивым человеком. Вы меня понимаете, Том? Том помолчал, потом ответил: - Я никогда не думал об этом прежде, но все, что вы говорите, мне понятно. -- Я не могу, меня возмущает тупое самодовольство и наглость этого привилегированного солдафона. И только высокая темная фигура о. - Как! - пробормотал Монреаль, изменившись в лице и очевидно обманутый в своих ожиданиях.. -- В беседе и в споре нет более деликатного человека. Зато мог многие часы посвящать химическим опытам и разработке планов кругосветного путешествия, в которое собирался отправиться с приятелем. -- сказал с упрёком услышавший эту фразу ехавший рядом с ним Постовский. Перед закрытыми глазами во мраке вдруг снова появилось бледное лицо Высоцкого и послышался его печальный голос, говоривший такие красивые и непонятные слова. Все вышли в коридор. Один лишь мимолетный взгляд - и здоровенные якобинцы безропотно расступались и освобождали проход. Сесилия. великолепия, -- сказал хозяин, не найдя другого слова. Народ не простит такой медлительности! -- таков был голос общества и части придворных кругов. - удивился корнет. И это было так очевидно, что непоколебимое сознание неодолимой силы и власти за "теми" как бы воочию встало перед слушателями.. - Ну что же, давайте пройдемся немного, - предложил он, и вышло как-то так, что сам он пошел с Катей впереди, а Арсеньев и Нина молча последовали за ними. - Затем, что я не хочу вас обманывать!. Однако он улыбался им не менее любезно, чем самым дорогим друзьям и верным сторонникам. Это сантиментальное сожаление о жертвах похоже на то, как если бы приговорили к смерти кучу народу... "Как им объяснить, чтобы они поняли раз навсегда, что я не помещик, никто. Стало ясно: если ему не удастся построить свею жизнь по-своему, то отнюдь не из-за недостатка воли. Лампа стала гаснуть, и она инстинктивно отвратила свой взгляд от темного угла комнаты. - Я хотел бы завербовать его. - Не хлопочите напрасно, пользы никакой не будет: браки заключаются на небесах. Один из ящиков зацепился за уступ над водой и с треском расселся по швам. Это неприятно кольнуло Лугановича. "Он был ходатаем народа!" - проворчал Чекко дель Веккио.. Но тут

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU