огнями и светился всю ночь до позднего зимнего рассвета, когда лошади гостей давно уже поданы и кучера, похлопывая рукавицей об рукавицу, прохаживались в теплых валенках около саней и поглядывали на верхние окна, где уже отражалась утренняя заря, холодно розовея в морозных узорах. Он как будто даже и не собирался уезжать. - Разве мы можем что-нибудь сделать? Оставь свои восторженные грезы, сойди на землю, посмотри рассудительно вокруг. Паша Афанасьев посмотрел на него с уничтожающим презрением и закусил себе губу. Напиши, когда нужно. А в столовой на правах фронтовой хозяйки сестра Екатерина Ивановна готовила ужин.. Ему, во-первых, разъяснили, что он только же что приехал и, следовательно, не мог знать, каково это общее мнение. -- Да, видно, все свой предел имеет, -- сказал кровельщик. Время от времени он обращался и к Кенелму, и тот неизменно отвечал: - В этом действительно есть немалая доля истины. Ее никто не гнал, но ей хотелось муки и умиления и потому она прижала руки к груди и тихо одними губами прошептала: - Пусть она, пусть. Люди метались, потеряв всякое представление о месте, в котором они находились. Мысленно послав к черту и ведро и Настасью, он вошел в кабинет. Со двора встрепанный и встревоженный еще больше торопливо прибежал старый Зек. Движение дивизии растянулось по уходящей вдаль песчаной дороге, протоптанной лошадиными копытами. Депутатам долго пришлось ждать посреди огромной залы, как-то одиноко и неловко маленькой кучкой черных сюртуков столпившись на блестящем паркете.. Но эти последние слова были сказаны тихо, и мальчик, в своем нетерпении видеть героя Рима, не слышал их, или не обратил внимания.. - вдруг упавшим голосом докончил он. Наконец свершилось то, чего так долго, с таким нетерпением ждали,-- наступление начала Первая конная армия генерала Ренненкампфа. - радостно закричал он, вставая навстречу, и его лицо, тонкое, с узкими странными, как у японской куклы, глазами, начало улыбаться с выражением живейшей радости и полного дружелюбия. Ведь вы любите детей? - Пожалуй, не очень. -- Где ты спишь? -- Вот тут, -- отвечала Татьяна, держа его руку и ведя куда-то в темноту. Он стоял бледный, выпрямившись во весь рост, и в его чертах не было ни страха, ни гнева, ни угрозы, а только глубокая скорбь и высокая решимость. Когда он теперь видел перед собой разгромленный двор, запущенный дом с насевшей везде пылью, он пришел бы в обычное исступленное отчаяние, если бы у него не было нового просве-та, куда, как в вольный эфир, устремилась вся его надежда. Можно вас спросить, что это за слухи и на какие события вы намекаете? - Что касается слухов, - отвечал Цетокса, вежливо обращаясь к обоим англичанам, - то достаточно будет сказать, что синьору Занони приписывают такие качества, которые каждый желал бы иметь для себя, но которые весь свет осуждает, когда они принадлежат другому. Хи-хи!. А весёлый журналист,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU