в действительности за эти два дня в доме баронессы Нины, как это потом выяснилось.. -- Ах, батюшки, убили, убили! -- заголосил чей-то бабий голос на дворе. -- А ты жизнь понимаешь? -- спросил Валентин. - Это безумие, - сказал Мерваль, - ваше здоровье и так уже расстроено, вы так переменились, что вас узнать нельзя. Проклятая жизнь и проклятая судьба! Почему она всегда непременно пре-следует того, кто выдается над общим уровнем? Всегда. Его белобрысое, худое и длинное, совершенно некрасивое лицо чахоточного порозовело, глаза заблестели, и все лицо стало таким молодым и милым, что на него и жалко, и хорошо было смотреть. - Нет! Нет! - вскричал Глиндон, вырываясь из ее объятий.. -- Куда ж народ-то подевался? -- Вильгельму пошли жаловаться. Затем Глиндон был представлен хозяйке дома. У похитителя нет сердца для раскаяния, зато есть руки убийцы. -- Кому расскажу печаль мою? Кому с открытым сердцем раскрою душу мою? Тебе, боже вечный.... Маша не слышала и не понимала его, и, к её удивлению, он открыл парадную дверь подъезда, откуда пахнуло ещё не прогревшимся с зимы сырым и холодным воздухом. -- И мы на днях едем искать покупа-теля, а потом уезжаем. Не к одному, не ко многим, а ко всем людям, которые не умели жить среди данного им прекрасного мира, загадили его своей бесконечной глупостью, отняли его и у тех, кто мог бы жить хорошо, и еще осмеливаются кричать вокруг него, ненавидящего и презирающего их Лавренко, о том, что их надо любить и жалеть. Все великие мировые преобразования - результат народных движений".. Он отошел немного и крикнул: - Эй, вы! Друзья, впредь и навсегда уважайте этого кавалера. Но я терплю. Но после слов графини, после ее ласкового полуинтимного тона у него вышло совсем другое: на лицо помимо его воли легла печаль, которая, он чувствовал, привлекла молодую женщину. Он пошел дальше, и длинный ряд нобилей и князей с обеих сторон возвратил ему самообладание и достоинство, которое он сбросил с себя, говоря со своими прежними собратьями. - Отворите ворота и впустите врага! - вскричал Риенцо громким голосом, когда трубы баронов возвестили о приближении их. *-стрит, Блумсбери. Видение прошло по горящему пеплу и остановилось перед мной. Арсеньева покоробило. Это, несомненно, угрожает спокойствию всего мира и будет угрожать до тех пор, пока у нее не будут вырваны ядовитые зубы милитаризма. Глиндон был раздражен, уничтожен, но находился под властью какого-то странного влияния. -- Бывало, что ни начнет говорить -- с двух слов сбиваю к черту! Ни в чем с ним не соглашался. Когда Риенцо проходил через залы, то все вставали. Виола важно отвечала, что она обещала кардиналу хранить это в тайне. Он нахватался той зловредной учености, которую можно почерпнуть из языческих сочинений, и я сомневаюсь, придерживается ли он вообще какой-нибудь религии. И все чувства и мысли Ланде вылились в одно: надо к нему.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU