и Уилу Сомерсу, но я не решаюсь воспламенить ее воображение, назвав вас переодетым принцем. -- Куда ж народ-то подевался? -- Вильгельму пошли жаловаться. -- Да, прежде не так справляли праздники, -- сказал старик Софрон, сидевший на бревне, зажав бороду в руку, и всегда любивший вспоминать, что и как было в старину. При этом его смущала мысль о том, что подумает про него народ и эти барыни: зачем он, интеллигентный человек, пришел сюда. Жду. Певец засмеялся.. -- Здесь такой беспорядок, -- сказал он. - Конечно, - продолжал он вслух, - вы пока еще не представляете себе, чем я могу быть вам полезен. Мистер и миссис Мерваль, только что возвратившиеся домой, сидели в гостиной.. Ланде, мягко улыбаясь, с удовольствием крепко и долго пожал ему руку и так же любовно и ласково стал здороваться с другими. Отойдя на несколько шагов, он долго глядел на нее, переполненный чувствами, которые невозможно описать. Может быть, он прошел бы свое жизненное поприще счастливее, а посмертная слава его была бы несомненнее, если бы они разделяли его цели так же, как они разделяли его наклонности! - A, carissime! - сказал он одному из них, взяв его за руку. Ты бежишь со мною завтра вечером, я достану паспорта. - Я помню вас очень хорошо, - сказал Кенелм. Судья пристально взглянул на посетителя и слегка покраснел. Большое римское знамя развевалось на самой высокой башне; и вечером того самого дня, когда был арестован Адриан, войско сенатора под личным предводительством Риенцо шло по дороге в Палестрину. За этот футляр один английский коллекционер предлагал ему больше, чем Пизани когда-либо мог приобрести своей скрипкой. Если вам случится услышать в свете толки о моем обращении, говорите, что из моих собственных уст слышали эти слова: не ради своего личного удовлетворения. Как вы думаете, - прибавил он тихим шепотом, - не служит ли эта сцена доказательством, что нобили не в такой уж безопасности, как они думают? - Конь начинает лягаться, почувствовав шпоры, - отвечал Адриан. Тут Мелвилл вынул из бокового кармана своей живописной средневековой блузы письмо и подал его Кенелму. -- Они честь и сделают, а потом в карман залезут, -- тихо и неодобрительно заметил другой, -- учены уж были. А сам Владимир в свою очередь смотрел на тех как на приживал и без церемонии сгонял их с места за столом, если приходил какой-нибудь более важный гость и за столом недоставало места.... Лавренко подошел смотреть на убитых. Что ему рассказать? О чем спросить? Какую гнетущую тайну открыть? У него не было ни тайны, ни вопроса, несмотря на то, что нельзя же было сравнивать его внутреннюю жизнь с жизнью этих, собравшихся здесь людей. - Моя благодарность, синьор, имеет мало, цены; мой брат, которого ты знаешь, поблагодарит тебя более достойным образом. -- Куда же я ее брошу? А что касается дела, так я совсем наоборот, я не делаю, -- сказал

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU