власти и оставил город в добычу нескончаемым распрям Орсини, Колоннов и Савелли. Придет время, дух созреет и сам запросит для себя пищи. Вот этого я не понимаю,-- сказал генерал, пошевелив пальцами перед своим пухлым белым лбом, с пробором коротких волос." - с презрением подумал он, отошел к краю площадки и сумрачно, ничего не видя, стал глядеть в порт.. Но презирать ли судей и другие подобные им должности и профессии, он уже совершенно не мог определить.. И эта, проникающая против воли в душу, просьба, обращаемая к кому-то невидимому, производила странное, почти страшное впечатление. Унковский тоже молча стоял сзади неё и ждал, когда она кончит. Старуха радостно вскрикнула, увидев его; но, к их общему отчаянию, ни тот ни другая не могли дать удовлетворительного объяснения случившемуся.. У вас есть способности, которые могут достигнуть высокого развития. Вы от него не имеете никаких известий? Где он? -- Нет, -- сказал коротко Митенька. Для него малейшая пылинка, уносимая ветром, делается под лучами солнца золотым, живым миром. Для профессора возвращение Валентина было полной неожиданностью. -- Прошу садиться. - вдруг откровенно и, нагло повернувшись и зло усмехаясь, заметил господин в серой шляпе. - Вы тут поосторожнее. При свете первых вечерних звезд, судно быстро неслось вниз по течению. Около вокзалов стояли у коновязей лошади с военными зелёными фурами, на которые солдаты грузили тяжёлые бруски прессованного сена, стянутые накрест проволокой. необычайно. А Степан кротко торжествовал. Но он никогда не бывает недоволен. - Папа, - сказал Кенелм на следующее утро, - мне нужно написать школьному товарищу, которого зовут Батт. Очевидно, он, простояв часов шесть, решил, что господа засели прочно, и поехал ночевать в трактир. Но это только так казалось. И одно давящее и безнадежное сознание, что она "не может" уже вернуться туда, что той Лизы, которая веселая и чистая жила в том старом доме с Сережей, с лаечкой, со спокойствием и радостью, - уже нет и никогда не будет. Виола осталась одна на свете, одна в доме, где с самой колыбели одиночество казалось ей вещью противоестественной. Лучи месяца становились все слабее и слабее по мере того, как проходило время; резкое различие между светом и тенью на мраморном полу скоро исчезло. слышишь? - посмотрел на Ланде Семенов. - со скорбным напряжением говорил Ланде. И только высокая темная фигура о. Савушка видел, что офицер, нырнувший под стол, засмеялся при виде его, но не понимал -- почему. - Теперь, Вальтер Монреаль, говори скорей, время не ждет. -- Это даже иностранцы признают... Морщинистое лицо его сразу изменилось и стало сухим и желтым. VIII Между тем Глиндон, после свидания с С, на котором окончательно устроил все для отъезда, и не видя более никаких препятствий, полный надежд, направился снова к дому Филлиды. Вы сделали всё, что от вас требовалось,-- сказала торжественно

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU