большую тяжесть его брони; между лошадьми его солдат тоже не было ни одной, которая бы по силе и росту могла быть под пару коню Адриана. Странные мысли, пронизанные этой неуловимой весенней тоской, наполняли его голову. Медленно и тяжко, как трудно больной, Мижуев шел до конца набережной, останавливался, шел назад и не мог бы выразить словами того, о чем думал в это время.. - Твоя чистая молодость, красота, тот прекрасный мир, который носишь ты в своем сердце и в своем теле, еще долго не дадут тебе пасть в эту грязь, называемую человеческой жизнью.. Викарий, побывавший у Кенелма на другой день после обеда у Брэфилдов, объяснил ему обычаи местного общества. - Лизавета Павловна!... Большое дело давало подъем, но требовало длительного напряжения. Была еще ночь, и улицы были странно пусты, но небо уже сияло прозрачным утренним светом, и последняя звезда нежно голубела высоко над землей. нелепость, которая в самой себе носит свою гибель. духовной возлюбленной,-- выговорила наконец Катиш с радостью, оттого что нашла необходимое слово.. Любовь приводит все к своей мерке. Все долго молчали. так целовать вас. Синьор, вы закончили? Мне бы хотелось побыть одному. - Раз! Опалов, весь красный и мокрый, улыбался растерянно и бессмысленно. Но, когда вошла Ольга Петровна, свежая от умыванья, только что завитая, в другом, чем вчера, платье, -- в ней не было никаких следов перемены, которую Митенька ожидал найти в отношении к себе. Его черты исказила судорожная гримаса, напоминающая начало эпилептического припадка, которым он был подвержен. Если прежде он боялся, как греха и измены себе, подойти даже к той женщине, которая его особенно влекла к себе, то теперь он, не сопротивляясь, шел навстречу каждой женщине, едва только видел, что она остановила на нем внимательный взгляд. Получив ответ, он отправлялся на сиденье, ещё раз оглядывался вслед прошедшему транспорту с искалеченными людьми и снова посвистывал и помахивал на лошадей кнутиком. Молодая девушка осталась таким образом одна с Адрианом, который, в припадке горячки, упал на землю. Валентин странно усмехнулся. - Я знаю, что в практической жизни услуга и плата всегда идут рядом, - серьезно сказал Кенелм, - но мы отложим вопрос о плате, пока ты мне не скажешь, в чем, собственно, должна заключаться услуга. Теперь весь день проходит в ожидании встречи, а тогда нельзя будет думать о нем, потому что эта мысль соединится с грязным воспоминанием и вызовет только стыд и отвращение к самой себе... - тихо начала девушка. Недоставало четверых. Кенелм только что дошел до разрешения своих недоумений, когда услышал голос, который пел, вернее декламировал, под музыку. По их просьбе к ним направлены были в помощь три германских корпуса. Все было пусто и тихо, и, чернея окнами, неподвижно стояли напротив темные, как будто вымершие дома. А Александру Павловичу на заседание нужно. - Слабый ты человек и больше ничего! - грубовато возразил

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU