было в родительском доме в ее первый приезд, когда представился такой счастливый случай чаще видеться с девушкой, которую леди Гленэлвон считала самой подходящей женой для него. в казначействе пятьдесят тысяч марок. А когда офицер отошёл, солдат с белыми ресницами сказал: -- То неприятели, а то братья,-- ничего не разберёшь. Монреаль сурово засмеялся.. -- Где особоуполномоченный? -- спросил Митенька голосом решительным и резким, обращаясь к швейцару и думая упоминанием главного начальника пробудить в швей­царе иное к себе отношение... - Сэр, уж не колдун ли вы, если говорите это мне? - Я не колдун, но угадываю из ваших слов, что у вас есть маленький ребенок. Когда ты получишь это послание, сделай все возможное, чтобы поставить пьесу, в которой тебе придется появиться и исчезнуть в последний раз... И впереди них высокий военный с короткой седеющей бородой и орденом между распахнутыми бортами шинели... По дороге он не без симпатии раздумывал о своем молодом родственнике. У него были, очевидно, подслеповатые или больные глаза, потому что он ими моргал каждую минуту, как будто они у него слипались или их застилало.. Подгурский с досадой неприметно пожал плечами. Мои глаза устремились по направлению, указанному маской, и я заметил человека, который, казалось, не принимал никакого участия в разговоре, но взгляд которого был устремлен на меня. Мижуев тяжело, не глядя по сторонам, сошел на тротуар и поднялся за ней.. Монреаль и его свита в удивлении остановились... -- Она, загнув один пальчик и посмотрев на стоявшего перед ней Авенира, сказала: -- Профессор -- раз! Но он. -- Мне кажется, этот юмор здесь мало уместен. Он ведь предсказывал нам ужасное будущее. И, как будто угадав, что делалось в душе студента, с непостижимой наглостью подхватил его под руку и, не давая сказать ни слова, проговорил: - А та дамочка ничего!. Надо было спешить. - кротко спросил Марусин, с трудом глядя в лицо Подгурскому и мигая глазами. -- Много? -- Сорок три рубля трое забрали, -- сказал все так же, не оборачиваясь, Житников. Мижуев смотрел на него растерянно и возмущенно. Греки, постоянно искажавшие все восточные имена, сохранили этимологию в этом исключительном случае. И ещё Чернову приходила мысль о том, как человек может жить идеей о всеобщем счастье людей, когда у него нет одного основного свойства -- жалости. - Нет, ты вот что скажи. - Колло Д'Эрбуа! - хорошо! Барер! - да-да, Барер сказал: "Давайте нанесем удар - мертвые не возвращаются". -- Как же быть, я уже легла. Внизу сверкала широкая гладь канала, отражая холодные, но яркие лучи зимнего солнца.. Но, как это ни странно, очевидно, он ни разу не ошибся и чутьем угадывал правильную дорогу, так как ни разу не услышал у себя за спиной окрика хозяина, что не туда поехал. - Мой милый синьор, - сказал он, подавая Адриану лютню, - пусть Аделина будет

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU